Почему же в РТ нет Колина?

Почему же в РТ нет Колина?

Наконец! Наконец в одном из новых многочисленных интервью участников Porcupine Tree по случаю выхода альбома Closure / Continuation прозвучал вопрос, который мучает многих с самого 1 ноября.
В интервью Стивена Уилсона для ресурса SuperDeluxeEdition.com (оригинал интервью можно найти здесь) интервьюер прямо спросил про Колина Эдвина, ниже приведен этот отрывок.

Поклонники уже долгое время вспоминают про (басиста) Колина Эдвина и задаются вопросом, почему он не участвовал в этом проекте. Что это за история?

На самом деле, никакой особой истории тут нет. Из множества мелочей все сложилось так, как сложилось. Думаю, во-первых, зарождение этого проекта произошло, когда однажды я зашел к Гэвину на чашку чая, и он предложил нам поджемовать. Я осмотрел его студию и не обнаружил гитары, но у него была бас-гитара. Поэтому я взял в руки бас-гитару. И кажется, что в одну из самых наших первых встреч мы начали джемовать этот грув в начале песни "Harridan", который открывает альбом. У нас было несколько таких студийных сессий, когда я даже не потрудился взять с собой гитару – мне нравилось играть на басу. Как и многие гитаристы, когда я беру в руки бас-гитару, то стараюсь играть на ней как гитарист. У меня получается играть не типично: я играю мелодии, играю аккорды, - в общем вещи, которые, возможно, "настоящий басист" и не подумал бы делать. Итак, сама основа пластинки, ДНК, из которой она состоит, была построена на том, что мы с Гэвином джемовали, играя на басу в моем стиле, который сильно отличается от стиля Колина. И это стало чем-то вроде свершившегося факта: к тому времени, когда у нас было три или четыре песни, я подумал: "О, хорошо, тогда, наверное, я басист на этом альбоме". Но есть и другое. Никто из нас не слышал о Колине уже много лет. В 2010 году мы все разошлись каждый по своим делам, я регулярно слышал от Ричарда и Гэвина: "Когда мы соберемся сделать что-то новое?", "Не собраться ли нам вместе?", "Поужинаем?", "Не выпить ли нам чашечку чая?". Я ничего не слышал от Колина, я до сих пор ничего от него не слышу. В общем, он не настаивал на том, чтобы активно участвовать в новом проекте. Но думаю, что вдобавок ко всему этому, как я это вижу, творческим ядром группы всегда были мы трое. Это интерес Гэвина к сложным партиям, тактовым размерам, полиритмии; акцент Ричарда на дизайне звуков и текстурной игре на клавишных. Оба этих качества соединились с моей сентиментальностью автора-исполнителя. И еще, если вспомнить как зарождалась группа, Porcupine Tree начинался как сольный проект, поэтому я играл на басу сам. На первых трех альбомах Porcupine Tree я играл на басу. И я иногда играл на басу в некоторых песнях, когда мне хотелось добиться более агрессивного, более похожего на гитару звучания. Есть песни на альбомах (2002 года) In Absentia и (2005 года) Deadwing, на которых я играю на басу, так что такое решение не совсем беспрецедентно.